Новости

23.09.2019

Россия-1 (Красноярск): Интервью Президента Segezha Group Михаила Шамолина о статусе инвестиционного проекта Segezha Восток

ВЕДУЩАЯ: В Красноярском крае планируется строительство целлюлозно-бумажного комбината нового поколения. Впрочем, сам термин ЦБК уходит в прошлое. Сейчас речь о биотехнологическом комплексе. Что это такое и главное, как отразится такое производство на экологию? Актуальные вопросы мы задали президенту Лесопромышленного холдинга Segezha Group Михаилу Шамолину.
ВЕДУЩАЯ: Михаил Валерьевич, здравствуйте! Итак, в Красноярском крае будет построено предприятие, современное предприятие, я это особо отмечу, по производству целлюлозы. Ранее заявлялось, что комплекс будет построен на площадке Лесосибирского ЛДК-1. Вот сейчас на какой стадии работа над этим проектом?
Михаил ШАМОЛИН, президент "Segezha Group": Здравствуйте! Сейчас работа над этим проектом на стадии проектирования так называемого базового инжиниринга. Базовый инжиниринг - это такой предварительный план завода с планом расположения основных агрегатов и такие базовые технические характеристики. Сколько таких материалов будет производиться на разных переделах, сколько будет выходить сырья, сколько будет выходить целлюлозы, где будет складироваться сырье, как будет организована логистика поставки. И если все параметры будут подтверждены, следующая стадия - это уже детальное проектирование, составление так называемой рабочей документации.
ВЕДУЩАЯ: По поводу площадки так же и остается, или вопрос окончательно не решен, Лесосибирский ЛДК-1?
Михаил ШАМОЛИН: Но вопрос будет решен окончательно только тогда, когда Главгосэкспертиза и экологическая экспертиза подтвердят, что эта площадка соответствует всем требованиям и нормам, поэтому до тех пор, конечно, 100%-ной гарантии никто не дает.
ВЕДУЩАЯ: Но тем не менее мы сейчас говорим именно о Лесосибирске, не о каком-то другом городе?
Михаил ШАМОЛИН: Сейчас мы рассматриваем именно эту площадку, да.
ВЕДУЩАЯ: Михаил Валерьевич, вот я сама родилась и выросла в Лесосибирске, там сейчас живут мои родители, и летом там отдыхает мой сын. Главный вопрос, как новое предприятие отразится на экологии и сейчас не очень экологически чистого города?
Михаил ШАМОЛИН: Но по тем технологиям, по которым мы хотим строить это предприятие, оно не отразится никак, только если в позитивную сторону, потому что современные технологии строительства и эксплуатации целлюлозно-бумажных комбинатов таковы, что выбросы, например, воды практически по частоте будут чище, чем та вода, которая поступает на завод, а дурно пахнущие газы, дымы и т. д. вообще полностью исключены. Мы в ходе подготовки к строительству будем наверняка проводить общественные слушания и активистов, в том числе журналистов, я думаю, что повезем в Финляндию, сводим на завод, который в 2017 г. был запущен компанией Медса в г. Аникоске на 1 млн. 300 тыс. тонн готовой продукции. Этот завод стоит прямо посередине города, на озере, вокруг стоят жилые дома, лужайки, ходят люди, и, в принципе, присутствие завода ничем не заметно, кроме трубы, которая стоит и из которой идет, по сути, пар. Но просто технологии настолько развились, что то, что раньше считалось каким-то очагом экологического бедствия, сейчас выглядит как космический корабль, который прилетел, сел на площадку, и на заводе там 1 млн. 300 тыс. тонн работает 250 человек, просто для понимания. Автоматизировано абсолютно все, там отсутствует, например, хлор при отбелке целлюлозы, который использовался раньше, так называемая бесхлорная отбелка с помощью кислорода, там нет вообще в принципе вредных веществ, которые могли бы привести к какой-то катастрофе экологической. Финляндия всеми представляется как страна озер, рыбалки и лесов, да, там красоты, чистого воздуха, на территории Финляндии, которая не больше по площади, чем Ленинградская область, построено 50 целлюлозно-бумажных комбинатов. Не 5, а 50.
ВЕДУЩАЯ: Когда мы говорим о новом предприятии, первое, что приходит в голову из плюсов, это появление новых рабочих мест. При этом вы сказали, что в той же Финляндии, да, работает всего 250 человек. Вот что на этот счет вы можете сказать?
Михаил ШАМОЛИН: 250 работает на самом заводе и еще 2000 работает в фирмах, которые обслуживают это предприятие, потому что сами сервисные компании, которые занимаются, не знаю, там мойкой окон, прочисткой канализации, мелким ремонтом, сваркой, заменой каких-то деталей, да, эти люди не работают на предприятии. Потому что если раньше, в советские времена, строился завод, и на этом же заводе строился цех по ремонту основного оборудования, строились вспомогательные цеха, цех по хранению масел, цех по хранению битума, мазутное хозяйство и так далее, все это сейчас не делается, все это отдается подрядчикам внешним, которые приезжают и выполняют эти работы по мере необходимости. Но само по себе предприятие создает много рабочих мест вокруг себя, не обязательно на самом предприятии, но вокруг себя. Вот, но как бы самое главное, что такого рода вот на миллион тонн завод при там средней цене целлюлозы там где-то 700 долларов, да, будет соответственно генерить порядка там 700 миллионов долларов выручки за саму целлюлоза плюс еще миллионов двести за сопутствующие продукты, то есть где-то около миллиарда долларов выручки этот завод приносит. Соответственно, при рентабельности средней там 30-40 процентов это где-то 300-400 миллионов долларов операционной прибыли, с этого считайте 22 там процента налоги, вот это деньги, которые будет получать край и район, которых он не получал. На эти деньги можно строить дороги, можно строить школы, можно строить, то есть это центр экономического развития. Сейчас де-факто в Лесосибирске есть ЛДК №1, который работает на полную мощность, да, и является источником доходов города, есть Ново-Енисейский комбинат, который работает чуть меньше по объемам производства, чем ЛДК №1, но и, собственно, все, и есть огромное количество китайских граждан, которые в полу-серую пилят неизвестно откуда появившуюся древесину и отправляют ее за рубеж и при этом не платят практически ничего.
ВЕДУЩАЯ: Сегодня есть понимание, когда начнется строительство, когда собственно комплекс заработает?
Михаил ШАМОЛИН: Но проектирование вот от той точки, где мы находится сейчас, до прохождения Главгосэкспертизы и экологической экспертизы, еще год, да, то есть через год мы надеемся получить все это, всю эту документацию, пройти соответственно все эти инстанции, пройти общественные слушания и получить, я надеюсь, поддержку жителей, потому что без поддержки жителей, конечно, мы не будем ничего строить. Когда люди будут ходить плакатами "Мы не хотим", а мы будем строить, такого не будет. Вот, но мы надеемся, что мы все-таки сможем убедить, показать разъяснить все преимущества такого проекта и сгладить опасения по поводу недостатков. Потому что реально их нет, мы не станем строить что-то, что будет разрушать экологию. Мы экологическая компания, мы приверженцы экологии, мы сейчас инвестируем очень активно, например, в лесопитомники, в этом году запускаем лесопитомник на 15 миллионов саженцев для того, чтобы самим выращивать то, что мы потом будем высаживать, да, и лес восстанавливать. Поэтому для нас это не пустой звук, мы сертифицированы всеми международными селекционным организациями по нашей продукции, мы не смогли бы продавать нашу продукцию на мировых рынках, если бы у нас не было соответствующих экологических сертификатов. Ну вот, год, и потом еще три года на строительство.
ВЕДУЩАЯ: Михаил Валерьевич, спасибо.
Михаил ШАМОЛИН: Спасибо.
Весь сюжет:  https://www.youtube.com/watch?v=8voTZTWgfAo