Новости

18.12.2020

Forbes+1:«Повестка устойчивого развития — это огромные риски и огромные возможности»

«Повестка устойчивого развития — это огромные риски и огромные возможности»
Управляющий директор по реализации государственных программ развития и лесной политике Segezha Group Николай Иванов — об ответственном использовании лесов и будущем лесной промышленности

15 декабря в Москве прошел Национальный форум по устойчивому развитию. В числе спикеров были заместитель министра экономического развития Илья Торосов, президент школы управления «Сколково» Андрей Шаронов, заместитель председателя «ВЭБ.РФ» Светлана Ячевская, представители компаний Coca-Cola, IKEA, Segezha Group, «Норникель», «Газпромбанк», X5 Retail Group. Эксперты обсудили лучшие устойчивые бизнес-практики, механизмы «зеленого» финансирования, меры поддержки ответственных компаний государством, приоритеты России в достижении Целей устойчивого развития (ЦУР).

По словам Андрея Шаронова, 2020 год стал «годом, когда в России, несмотря на влияние пандемии, повестка устойчивого развития из нишевого тренда вышла на общегосударственный уровень». «Вышел первый добровольный национальный обзор о прогрессе в достижении ЦУР, подготовленный аналитическим центром при правительстве. Счетная палата провела впервые анализ системы государственного управления с точки зрения реализации ЦУР. На уровне государственных ведомств ведется закрепление зон ответственности за повестку», — отметил эксперт.

Заместитель главы Минэкономразвития Илья Торосов сообщил, что ведомство готовит систему оценки выбросов и поглощения CO2, которая позволит поставить цели по достижению углеродной нейтральности. Первым углеродно нейтральным регионом страны может стать Сахалинская область — там уже готовится соответствующий пилотный проект.

С критикой климатической политики России выступил директор по развитию Национальной организации поддержки проектов поглощения углерода Олег Плужников. «По энергостратегии, утвержденной летом этого года, уровень выбросов к 2024 году должен составить 70-75% от уровня 1990 года — это рост примерно на 40% по отношению к нынешнему времени. Де-юре Россия присоединилась к Парижскому соглашению, а де-факто этими планами заявляет, что не собирается выполнять обязательства», — заявил Плужников.

О необходимости «решительной политики государства» в вопросах регулирования выбросов CO2 говорил и управляющий директор по реализации государственных программ развития и лесной политике Segezha Group Николай Иванов. Также он рассказал, зачем бизнесу внедрять устойчивые практики, что такое ответственное лесопользование и что для российских компаний означает введение трансграничного налога в ЕС. Plus-one.ru цитирует его выступление.


«У лесного бизнеса специфическая позиция. С одной стороны, мы производим продукцию, используя естественные источники, и многими это воспринимается негативно. С другой стороны, у лесных ресурсов, в отличие от большинства других, есть такое важнейшее качество, как возобновляемость. В своей работе мы руководствуемся принципами устойчивости — это предполагают и наши обязательства в рамках добровольной сертификации использования лесов, и политика Минприродресурсов. Обеспечивая устойчивое использование лесов, мы снижаем негативное воздействие от добычи естественных ресурсов.

Мы одними из первых лесных компаний России в 2015 году начали выпускать отчет об устойчивом развитии. Честно говоря, это была некая дань моде, а сегодня нефинансовая отчетность является определяющим фактором при общении с банками, партнерами и клиентами. Из факультатива это становится абсолютно обязательной позицией. В частности, в этом году мы столкнулись с дополнительными запросами потребителей нашей продукции, в первую очередь в Европе. У нас восемь производственных единиц в странах ЕС, они выпускают экологически чистую бумажную упаковку из той бумаги, которую производит Segezha Group в России. Был неприятный момент: наша бумажная продукция из России была отнесена к продукции из не очень благоприятных стран. Эта «неблагоприятность» — это риски конечного потребителя купить продукцию, произведенную в стране, где сильно отстают законодательные нормы в части регулирования выбросов парниковых газов по сравнению с нормами, принятыми в странах ЕС.

С одной стороны, мы расцениваем эту повестку как огромные риски в целом для российской промышленности, с другой — как огромные возможности. Если будут введены трансграничные углеродные налоги в ЕС, потери для российской промышленности составят, как уже говорилось ранее, от €5 до 50 млрд в год. Мы сделали расчеты для нашей компании: исходя из выбросов CO2 на тонну целлюлозы, за 10 лет мы либо заплатим порядка 20 млрд руб. трансграничных налогов, либо можем на продаже оффсетов, подтвержденных позитивных действий по отношению к углеродному следу, заработать порядка 60 млрд руб. за тот же период. Эти возможности мы заложили в нашу политику углеродной и климатической нейтральности.

Из конкретных вещей — мы заменили практически все углеводороды. Современные технологии в лесном комплексе позволяют быть независимыми от углеводородной энергетики. Огромные усилия прикладываем в сфере устойчивого использования лесов с точки зрения лесовосстановления. Вместе с Рослесхозом мы вошли в пилотные регионы по развитию интенсивного использования лесов и лесовосстановления. Это означает, что мы отказываемся от так называемого пионерного освоения лесов и больше заготавливаем древесину в ранее освоенных лесах.

Но все эти позитивы и оффсеты невозможны без более решительной политики на уровне государства. Не только Европа и США предпринимают усилия в этом ключе — в Китае уже давно очень жесткое углеродное регулирование. Получается, что мы можем остаться наедине со своим скептицизмом по отношению к углеродному регулированию. Для лесного комплекса экспорт — это от 70 до 80% сбыта, для нас это очень насущная повестка".